Блог О пользователеlofmoney

Регистрация

Календарь

« Июль 2010  
Пн Вт Ср Чт Пт Сб Вс
1 2 3 4
5 6 7 8 9 10 11
12 13 14 15 16 17 18
19 20 21 22 23 24 25
26 27 28 29 30 31

Почти бизнес блог

 
Мой блог сделан для людей, которые далеки от секретов заработка в сети. С этого начинала и я.Хотите зарабатывать в Интернете? Заработать на своем блоге? Раскруть сайт или блог, найти рефералов или неплохую партнерскую программу? Или просто ищете дополнительный заработок? Нет проблем,читайте этот блог. Все советы бесплатно! Advego.ru - наполнение сайтов информацией
 

Хорошо написать любую письменную работу в школу


Запас электроэнергии в аккумуляторах подводной лодки настолько мал, что его хватит всего лишь на 1—2 часа полного хода под водой. Если нужно дольше или чаще скрываться под водой, приходится строго экономить энергию и сбавлять ход до 3—5 узлов. Тогда энергии хватит на 20— 30 часов подводного хода. Все же наступает в конце концов момент, когда весь запас энергии в аккумуляторах иссякает и их нужно снова зарядить. А для этой цели нужно всплыть на поверхность. Хорошо, если ни вблизи, ни на горизонте нет кораблей противника, — тогда задача решается просто. А как быть,, если враг близко, если нельзя всплыть, а лодка не имеет подводного хода, потеряла движение, застыла на месте и не может ни атаковать, ни уйти? Необходимость время от времени всплывать на поверхность для зарядки аккумуляторов большой недостаток в устройстве подводной Лодкин.

 

Все же до сих лорд скрытность подводной лодки недостаточна. Если ее не видно с поверхности, то ее могут услышать. Ведь механические «уши» есть и на надводных кораблях. Эти «уши» улавливают шум винтов подводной лодки и открывают не только ее присутствие дод водой, но и указывают, где и на каком расстоянии она прячется. Значит, нужно сделать подводную лодку бесшумной. Эта задача, невидимому, уже частично решена. — во вторую мировую войну было немало случаев, когда подводные лодки проскальзывали в глубину защищенных баз противника, мимо ряда настороженных шумопеленгаторных станций и беспрепятственно добирались до кораблей противника, топили и повреждали их и так же благополучно выбирались в открытое море.

Но для выслеживания противника и для атаки подводной лодке снова приходится жертвовать своей скрытностью, всплывать под перископ.

 

Мы уже знаем о пузыре, вздымаемом газами или сжатым воздухом при торпедном выстреле подводной лодки. Затем остался еще пузырчатый след торпеды на воде. Там, где этот след начался, — место, где притаилась подводная лодка, туда и устремятся ее надводные противники. Не так давно появились в печати сведения о том, что и эта задача была решена подводниками во время второй мировой войны. Только беспузырная стрельба и бесследная торпеда делают подводный корабль полностью скрытным.

Но малая подводная скорость такой подводной лодки окажется ее слабым местом.

Ученые и техники еще не научились накапливать во всякого рода аккумуляторах столько энергии, чтобы ею можно было питать достаточно мощные двигатели и увеличить скорость подводных лодок, особенно подводную скорость. Но уже в последние годы отдельные изобретатели в своих проектах пытались увеличить эту скорость другими способами. Так например, в одном из проектов описана трансконтинентальная подводная «винтовая» лодка для скоростной перевозки почты и грузов с одного континента на другой.

 

По внешнему виду она напоминает торпеду и состоит из двух корпусов. Во    внутреннем   корпусе   цилиндрической формы находятся помещение для команды, складские помещения, двигатели и гироскоп, уравновешивающий судно. Другой, внешний корпус образован наружной стальной обшивкой, которая вращается вокруг неподвижного внутреннего корпуса с помощью специального привода и на особых подшипниках. Внешняя стальная оболочка снабжена металлическими ребрами, вьющимися по всей ее длине наподобие винта. Когда двигатель вращает эту оболочку, спиральные ребра ввинчиваются в воду, как резьба обыкновенного шурупа в дерево, и заставляют лодку двигаться вперед. Изобретатель считал, что такая подводная лодка должна переплывать Атлантический океан за ю—12 часов. Любопытно, что идея и даже детали проекта такой подводной лодки не новы. Еще в 1889 году русский инженер Апостолов взял патент на подводную лодку такого же устройства. Но в те времена уровень техники еще не позволял осуществить столь смелую идею.

 

В печати уже сообщалось об опытных испытаниях подводных лодок с ракетными двигателями. В области ракетной техники в последние годы достигнуты большие успехи. Поэтому можно ожидать, что именно такие двигатели решат важную задачу увеличения скорости хода подводных кораблей.

 

Кроме того, возможно вооружение подводных лодок ракетными снарядами. Впервые такое оружие предложил и осуществил на своей подводной лодке русский изобретатель генерал Шильдер в 1834 году. Техническую и тактическую идею Шильдера на основе современной техники пытались вновь осуществить германские фашисты в конце второй мировой войны. Они готовились применить подводные лодки, вооруженные сверхдальнобойными ракетными снарядами, для обстрела побережья США.

Невидимый, неслышимый и быстрый, вооруженный бесследной, управляемой на расстоянии торпедой — такой подводный корабль станет еще более грозным противником надводных гигантов современного военно-морского флота.


 
Теги: интернет
 
 

Гигантские молекулярные облака


Коэффициент у для перехода от избытка цвета к полному поглощению можно определить, зная закон межзвездного поглощения света (т. е. зависимость его от длины волны, определяемую характерным размером частиц межзвездной пыли), для чего нужны наблюдения в большом диапазоне длин волн и особенно в инфракрасной области. Другой способ состоит в построении зависимости между избытком цвета и видимым модулем расстояния для звезд скоплений; здесь требуются обычные трехцветные наблюдения. В самом деле, истинный модуль расстояния для всех звезд скопления одинаков; зависимость видимого модуля от избытка цвета СЕ является, понятно, следствием различного поглощения света для разных звезд.

 Мы имеем: т0 — М ~ т — у • СЕ — М, откуда у • СЕ = — т — М — (т0 — М), и, значит, на диаграмме, изображающей зависимость избытка цвета от т — М — сот* наклон прямой даст значение коэффициента у. Все способы уверенно дают для ранних звезд значение у от 3,1 до 3,3, причем, по-видимому, в этих пределах есть слабая зависимость от галактической долготы (т. е. от угла, отсчитываемого от направления на центр Галактики в ее плоскости), объясняющаяся скорее всего несколько различающимися характеристиками частиц (или их ориентации, зависящей от магнитного поля). Лишь вблизи горячих звезд возможны существенно большие значения этого коэффициента. 

При большом поглощении значение коэффициента у сильно влияет на определение расстояния, и лет 15 назад астрономы были в большой тревоге. В серии работ основоположник (УВУ-фотометрии Г. Джонсон на основании многоцветной фотометрии получал для разных областей неба сильно отличающиеся значения у, вплоть до 6—8, а иногда и больше! Вальтер Бааде говорил незадолго до смерти, что не стал бы заниматься астрономией, если б знал, что единого коэффициента для перехода от избытка цвета к полному поглощению не существует. Действительно, не зная поглощения, нельзя определить расстояния, и картина мира становится зыбкой, неуловимой…

Однако и на этот раз, в соответствии с любимым изречением   Эйнштейна,   господь  оказался   изощрен,   но   не   злонамерен. Инфракрасные избытки цвета звезд с большим поглощением, которые Джонсон приписывал особенностям пылевых частиц в данном направлении, откуда и получались большие значения у, оказались присущи самим звездам, пылевым оболочкам вокруг них, — точнее, тепловому излучению этих оболочек. Не исключено, что ошибочность столь важных выводов (опубликованных не только в отдельных статьях, но и в капитальных монографиях) была косвенной причиной преждевременной кончины Гарольда Джонсона, последовавшей в 1980 г. … Но создатель фундаментальных методов имел право на ошибки; мы учимся и на достижениях и на ошибках наших учителей и предшественников. Чтобы покончить с величиной у, скажем, что она зависит и от распределения энергии в спектре звезд и увеличивается для красных звезд по закону 7 = 3,1 + 0,25 (В — У)0 + 0,05Ев-у- Гигантские молекулярные облака редко встречаются дальше 60 пс от галактической плоскости, поглощение света в которой поэтому максимально; существует также (как следует, в особенности, из работ А. В. Засова) и разреженный слой пыли с толщиной около 1 кпс. Знание распределения поглощающей материи в Галактике абсолютно необходимо не только для изучения ее строения, но и для построения шкалы расстояний во Вселенной. 

 
Теги: интернет
 
 

Книга гор и морей


«Книга гор и морей» («Шань хай цзин») относится к III—I вв. до н. э. Она возникла в результате полемики с «Книгой преданий» — одной из книг конфуцианского канона. В то время как в «Книге преданий» мифология принимает вид истории, а мифологические герои выступают в роли мудрых правителей, в «Книге гор и морей» они оказываются богами природы, героями — устроителями земли и изобретателями благ цивилизации. Памятник представляет собой свод, включающий разновременные пласты и отражающий иногда чрезвычайно архаичные представления. «Книга гор и морей» имеет форму каталога гор, расположенных на территории Китая, и земель, находившихся, по представлению древних, на окраинах или за пределами этой территории. Этот перечень включает элементы положительных знаний — зоогеографии, ботанической географии, народной медицины, а также народных верований и мифологии.

  

    В «Каталоге Южных гор» первыми названы Сорочьи горы. Среди них главной названа гора Блуждающая. [Она] подходит к Западному морю. [Там] много коричного дерева, много золота (цзинь), нефрита (юй). [Там] растет трава, похожая на душистый лук, но с зелеными цветами, называется заговорная [трава] юй. Съешь ее, утолишь голод. Там растет дерево, похожее на бумажное дерево, но [у него листья] с черными прожилками. Цветы его освещают все вокруг. Его название — Дурманное гу.     Если носить его у пояса, то не поддашься дурману. [Там] водится животное, похожее на обезьяну, но у него белые уши ,(ходит как люди, но горбится). Его называют синсин. Съешь его, будешь ходить без устали. Оттуда берет начало река Лицзи, течет на запад и впадает в море. В ней обилие юйпэй. Имей ее при себе и не будешь болеть желудком…

  

  … Женщина из рода Владеющих Шэнь собирала шелковицу и нашла в дупле ребенка. Отдала его своему господину, он поручил его воспитывать повару. Господин стал расспрашивать, ему сказали: «Его мать жила у реки И. Когда она ходила беременной, во сне увидела бога [духа] , он ей сказал: «Если увидишь, что в ступке появилась вода, иди на восток и не оглядывайся!» На следующий день она увидела, что в ступке показалась вода, сказала об этом соседям и пошла на восток. Прошла десять ли и оглянулась. Увидела, что ее город весь ушел под воду) и тут же превратилась в полую шелковицу. Поэтому [мальчика] и назвали Инь [с реки] И…

 

… Яо уступил Поднебесную Шуню. Гунь был чжухоу. Вскипел он гневом против Яо и вскричал: «Кто постиг закон Неба, тот становится правителем! Кто постиг закон правителя, тот становится одним из трех гунов! Я же постиг, закон Земли, а меня не сделали (даже) одним из трех гунов!»  Воспользовавшись оговоркой Яо, он захотел получить [титул] гуна. И рассвирепел лютый зверь и захотел поднять смуту: соединенные вместе рога зверя образовали крепостные зубцы, а поднятые вверх хвосты — его знамена. И призывали его, и не явился он. И носился он по диким просторам. И хотел повергнуть он правителя Шуня. И изгнали его тогда на Крыло-гору и разрубили там уским клинком….

  

 … Предок Чжуаньсюй родился в реке Жо, а жил на [горе] Полая Шелковица. Затем вознесся и стал Предком. Привел в гармонию с Небом восемь ветров, а затем стал [их слушать] . Их мелодия была то мягкая и ласковая [как весна], то чистая и прозрачная [как осенний воздух], то звонкая [как колокольчик] . Чжуаньсюю понравились их голоса, и он повелел Летающему Дракону создать мелодию, подражающую восьми ветрам. Ее назвали «Подносим облака» — она предназначалась для поднесения Главному Предку. Затем Чжуаньсюй приказал Желтому Угрю первому исполнить эту мелодию. Желтый Угорь опрокинулся на спину и стал хвостом бить по брюху — звуки были [прекрасны] как белые облака…

  

… Некогда Бог Разливов [Гунгун] боролся с Чжуаньсюем за владычество. В ярости боднул гору Щербатую. Небесный свод разломился, земные веси оборвались. Небо накренилось на северо-запад, солнце, луна и звезды переместились. Земля на, юго-востоке оказалась неполной и поэтому воды  и ил устремились туда…

 

    Солнце поднимается из долины Восходящего солнца, купается в озере Сянь, приближается к Шелковице Фу. Это называется Утренняя Заря. Поднимается на шелковицу Фу, отсюда собирается в путь. Это называется Рассвет. Достигает Кривых гор. Это называется Утро. Достигает Ярусных Ключей. Это.называется Время первой еды. Достигает Шелковичного края. .Это называется Время второй еды. Достигает Равновесия Света. Это называется Позднее утро. Достигает [гор] Куньу.

    Это называется Полдень. Достигает Птичьего Ночлега. Это называется Малое возвращение. Достигает Долины Скорби. Это называется Время дневной еды. Достигает горы Матери Цзи. Это называется Большим возвращением. Достигает Пучины Печали. Это называется Временем первого толчения риса. Достигает Каменной гряды. Это называется Временем второго толчения риса. Достигает Источника Скорби. Здесь останавливается его женщина. Здесь отдыхают его кони. Это называется Распряженная колесница. Когда достигает Пучины Печали, это называется Сумерками. Когда достигает Долины Мрака, это называется тьмой. Солнце погружается в Пучину Печали, светит в Долине Мрака…

  

…В те далекие времена четыре полюса разрушились, девять материков раскололись, небо не могло все покрывать, земля не могла все поддерживать, огонь полыхал не утихая, воды бушевали не иссякая. Свирепые звери пожирали добрых людей, хищные птицы хватали старых и слабых. Тогда Нюйва расплавила пяти-цветные камни и залатала лазурное небо, отрубила ноги гигантской черепахе и подперла ими четыре полюса, убила Черного Дракона и помогла Цзичжоу, собрала тростниковую золу и преградила путь разлившимся водам. Лазурное небо было залатано, четыре полюса выправлены, разлившиеся воды высушены, в Цзичжоу водворен мир, злые твари умерщвлены, добрый люд возрожден. Тогда Нюйва взвалила на спину квадрат земли, взяла в охапку круг неба, сделала весну мягкой, лето жарким, осень убивающей, зиму сохраняющей…

 
 

Великий праздник науки


Мы радуемся открытию острова, замурованного в ледяном панцире Антарктиды, открытию хребта Ломоносова на дне морей Арктики.

Но романтика географических открытий уходит в прошлое, все меньше остается на нашей планете белых пятен, на которые не ступала человеческая нога. Современная каравелла переплывет через океан и уже не откроет нового континента.

Но советская межпланетная каравелла переплыла океан космоса и открыла новые горные хребты, новые моря, новые кратеры. Человечество было приглашено на торжественные крестины — вновь открытым объектам лунной поверхности открыватели дают имена: «Море Мечты», «Море Москвы» с манящим «Заливом Астронавтов»…

«Кратер Ломоносов» — в мраморе и бронзе возникает перед взором монумент «отца русской науки»; «Кратер Циолковский» — вспоминается глуховатый голос, светлый глаза, устремленные в будущее, глаза гениального человека, который предсказал межпланетный   полет…  Но автоматическая станция «Луна-9» превзошла все предыдущие достижения и открыла никем не проторенные пути. Я видал эту чудесную станцию перед полетом, и она мне не напомнила стреловидные звездолеты с иллюстраций к фантастическим романам. Своей сложной и странной формой она более походила на семечко растения в поле зрения микроскопа, словно впрямь была семечком Земли. Все мы знаем, с какой мнительной предосторожностью строит природа семена, чтобы сохранить их жизнеспособность, пока долетят они до плодородной почвы. Вот такую же, если не большую, предосторожность проявила инженерная и научная мысль, чтобы охранить стальное семечко Земли от превратностей космического полета: от жгучего жара солнечных лучей, губительного проникновения радиации, коварного влияния вакуума, омертвляющего механизмы. Да, конечно, она и должна выглядеть странно, эта совершенно своеобразная вещь, не похожая ни на что известное ранее, в том числе и на картинки к фантастическим повестям и романам! 

Полуторатонное тело станции сложно что состоит из трех частей, до  отка_

за заполненных оборудованием с такой разнообразной номенклатурой, которой обладает не каждый город: собственно автоматической лунной станции, которая сядет на поверхность Луны настолько мягко, чтобы тонкая аппаратура сохранила работоспособность; двигательной установки для коррекции траектории и торможения при подлете к Луне; отсеков с аппаратурой управления полетом. Сложность формы определяется и тем, что часть аппаратуры управления, становящаяся бесполезной к началу торможения, размещается в двух навесных отсеках.

 

Подлетая к Луне


Подлетая к Луне, межпланетная станция кувыркается. Но, чтобы сделать снимок Луны, необходимо прекратить кувыркания. Тут на помощь приходят заключенные в ракете кибернетические устройства. Они начинают поднимать тревожные электрические сигналы. Электронная логическая машина, «разобравшись» в этих сигналах, подает наиболее разумные команды небольшому оркестру управляющих двигателей системы ориентации. Под воздействием двигателей кувыркание автоматической станции успокаивается. Но таким соразмерным и чутким должно быть при этом совместное дыхание реактивных струй, что ему позавидовал бы и лучший  ансамбль   флейтистов!

Конечно, на автоматической станции имеется «электрический глаз» — оптическое устройство, следящее за источником света столь же неотвязно, как мотылек за лампой. Но как ему быть в межпланетном пространстве, где на угольно-черном небе космоса сияют три светящихся тела — Луна, Земля и Солнце? Как ему не заблудиться в трех соснах? Как ему не увязаться за ярчайшим из них и не навести объективы фотоаппаратов на Солнце? Проблема решается с большим изобретательским остроумием. На спине у межпланетного фотографа установлен еще один «электрический глаз», и он-то включается в первую очередь.

 

Фотолюбители, конечно, оценят работу автоматического фотолаборанта, сумевшего в ходе космического полета без ошибок проявить и закрепить ценнейшие негативы снимков с Луны.

 

А какое изумительное чудо — передача телевизионных изображений на космическое расстояние! На обратном пути к Земле для наибольшей верности медленно, словно по складам читая телевизионную строчку, космический фотограф передал драгоценное изображение людям. Здесь приходится аплодировать не только передатчику на ракете, но и наземной приемной сети. Ведь она улавливает сигналы, в 100 миллионов раз более слабые, чем обычные сигналы, принимаемые телевизионной антенной!

 

Виктор Александрович Сытин


Автор этого очерка — писатель Виктор Александрович Сытин, в прошлом инженер-изобретатель, путешественник, участник многочисленных научных экспедиций — не впервые выступает на страницах нашего журнала. Читателям запомнился, быть может, очерк «Старая фотография» о том, как в парижском музее науки и техники автор неожиданно для себя встретился со своим прошлым: увидел фото, сделанное им более четверти века назад во время экспедиции профессора Л. Кулика к предполагаемому месту взрыва Тунгусского метеорита. В очерке «У истоков» автор вспоминает самоотверженную работу энтузиастов-общественников, создавших при Стратосферном комитете (В. А. Сытин с 30-х годов был заместителем председателя этого комитета секцию по изучению реактивного движения. Оба эти очерка вошли в книгу В. Сытина «Пути и встречи», недавно выпущенную в свет издательством   «Советский   писатель».


Предлагаем читателям новую работу писателя — воспоминания о встречах с нашим замечательным современником Сергеем Павловичем Королевым.

ушным летним днем я шел вдоль Александровского сада к площади Революции и досадовал, что не догадался спуститься вниз, в аллею, в тень… Там и солнце не пекло бы, да и не так ощущался бы бензиновый чад.


Впереди почему-то возникла пробка, вереница машин остановилась, и рядом со мной затормозила «Чайка». На заднем сиденье ее у окна справа сидел плотный, пожалуй, даже массивный человек. Лицо его показалось мне знакомым. Вдруг он обернулся, поглядел на меня, и в его темных глазах появилось напряжение узнавания. Он даже прищурился, и широкий, чистый лоб его пересекла прямая морщинка. Потом он улыбнулся, сделал знак рукой шоферу, открыл дверцу и вышел…


Пожатие его руки было энергичным, сильным. Он расправил плечи, и на мгновение передо мной возник молодой Королев, тридцать четвертого, в туго подпоясанной гимнастерке с голубыми авиационными петлицами, стройный, гибкий.

Видение мелькнуло и скрылось.

Впрочем, за много лет этот уже совсем немолодой человек сохранил от того, наверное, самое главное…

Лицо его округлилось, морщинки разбегаются от глаз к вискам, а сами глаза, хоть и усталость лежит на веках, такие же яркие, так же светятся МЫСЛЬЮ и духовной силой.


        Рад встретить старого товарища. Что ж не объявлялись?

        Знаете, Сергей Павлович, с предвоенных лет я уже не работаю в авиации. С тех пор, как перестал существовать Стратосферный комитет.

Королев усмехнулся.

        Да, тогда было нелегко… Впрочем, легко в настоящем деле не бывает… Вас подвезти? Садитесь…

        Спасибо, мне недалеко… Я тоже очень рад вас повидать в добром здравии.

        Ну, насчет доброго   здравия — это не

СОВСеМ… СКОРО И седьмой десяток буду разменивать. Звоните… Поговорим о ГИРДе, о первых шагах. Надо не забывать истории. Вы же книжки писали, статьи еще тогда о… И о моей первой книжке «Ракетный полет в стратосфере» написали…

        Было дело… Сейчас, правда, пишу

о другом. Писание — ведь моя главная про

фессия теперь.

        Нужно н о нашем деле… Ну, всего

лучшего…


Это была последняя моя встреча с замечательным человеком, основоположником практической космонавтики…

А первая — за тридцать лет до этого летнего московского дня, весной тридцать четвертого, в Ленинграде.

По мраморной лестнице, покрытой широкой ковровой дорожкой, из холла в конференц-зал Академии наук неторопливо поднимаются участники первой в мире Стратосферной конференции.

Впереди, поддерживаемый под руки, тяжело перешагивая со ступеньки на ступеньку, согбенный — длинные седые волосы упали на воротник — идет президент Академии Карпинский… За ним веселый, румяный академик Ферсман; подтянутый, В длинном сюртуке академик Вернадский и другие ученые. То тут, то там среди штатских — военные. В петлицах на гимнастерках ромбы, редко — по две-три шпалы. Вот в форме военно-воздушных сил с тремя ромбами начальник Военно-воздушной академии имени Жуковского — Дубенский. Недавно он назначен по совместительству председателем Стратосферного комитета Осоавиахима СССР. С ним, оживленно беседуя, идут двое: знакомый мне профессор-аэролог Молчанов, весь округлый, улыбающийся, и незнакомый худощавый, стройный молодой человек в форме военно-воздушных сил, В петлицах его гимнастерки серебряные   пропеллеры   и,   помнится,   две

шпалы.


Петр Сергеевич Дубенский заметил меня и подозвал.

        Знакомьтесь, товарищи. Сытин, мой заместитель по Стратосферному комитету, прошу любить н жаловать.

        Мы уже знакомы,— как всегда экспансивно,   улыбаясь,   воскликнул   профес-

сор Молчанов.— Он же читает второй год курс в нашем Ленинградском институте инженеров гражданского воздушного флота о применении авиации в народном хозяйстве. Помимо транспортного…

        Королев,— отрекомендовался молодой человек в форме военно-воздушных сил, крепко пожимая мне руку и остро вглядываясь в глаза.

        Товарищ Королев был начальником ГИРДа,1 — сказал Дубенский,— теперь начальник  отдела РНИИ2.

        Знаю. Очень   приятно   познакомиться.


Из группы проходивших мимо отделились

двое: Юрнй Александрович Победоносцев и авиационный инженер Тихонравов, конструктор первой взлетевшей в небо советской ракеты с жидкоство-реактивным двигателем (ЖРД).

Мое внимание приковали еще трое вошедших.

Совершенно седой старик с бородкой, тяжело подскальзывая, шагал по паркету, поддерживаемый под локоть академиком Иоффе. Рядом с ним шел академик Сергей Иванович Вавилов.

И вдруг я понял: это почетный академик Николай Морозов… Узник-революционер. Двадцать лет в одиночном каземате Шлис-сельбургской крепости-тюрьме. Туберкулез, побежденный волей… Ужас безысходности пожизненного осуждения, преодоленный волей… Несколько томов научных исследований и публицистики, сотворенных волей… Пять книг, названных «Христос», изданных уже при Советской власти в двадцатые годы. Почему «Христос»? Потому что ему давали читать за все долгие годы одну книгу — библию. Он и анализировал ее с позиций материалистического мировоззрения и горячей своей поэтической души. Развенчивая мифы, строя свои концепции истории и мироздания.


Места в конференц-зале Академии почти все заняты. Лишь у двух светлых высоких окон на Неву остались свободными несколько стульев. Туда я и пробрался.

В дальнем конце светлого, белого зала в президиуме сидели крупневшие ученые страны, несколько военных… А в зале — очень много молодых, моих сверстников. Таких же «до тридцати», как «реактивщики» — Королев, Тихонравов,   Победоносцев.

И все же, видно, не совсем правильно я поступил, слишком акцентируя критический удар по книгам некоторых других авторов, тех, кто увлекся «межпланетными мечтаниями», в том числе по книге хорошего популяризатора Я. Перельмана.

Довлела в моем сознании, когда писал я эту статью, идея необходимости отдать примат практике, скорейшему решению проблем надежного «ракетного мотора», завоевания авиацией стратосферы и т. д. Не поступаясь этой идеей, не нужно было, пожалуй, мне слишком сурово осуждать «мечтателей»…

Впрочем, сам основоположник теории космонавтики великий Циолковский неоднократно говорил и писал о том, что межпланетный полет — далекое будущее… Говорил он: прежде чем человек победит земное тяготение,., пройдет сто, двести лет…


Научно-техническая революция внесла в это предположение свою решающую поправку. Самозабвенный труд наших ученых, инженеров и рабочих в условиях социалистического строя, планового народного хозяйства, а также организаторский и научно-технический талант людей, возглавлявших эти
работы, обусловили победу нашу на космическом фронте уже через четверть века после первых шагов.


Я вспомнил о своей давней статье неслучайно. Дело в том, что с темы для нее начался у нас разговор с Королевым во вторую с ним встречу.

Он пришел в «Планетарий» к нашим «реактивщикам». На какое-то обсуждение, не помню уже точно. Это было в конце тридцать четвертого.


Вероятно, работавшие в штате РНИИ и одновременно наши активисты Тихонравов или Победоносцев рассказывали ему о начале деятельности секции реактивного движения Стратосферного комитета, что и заинтересовало его.

В памяти моей точно не зафиксировано, кто: Игорь Алексеевич Меркулов — МОЛОДОЙ инженер, руководитель секций, или, может быть, Михаил Клавдиевич Тихонравов, проводил Сергея Павловича в мой небольшой кабинет в «Планетарии», заставленный моделями, заваленный книгами и рулонйми с чертежами.


Войдя и поздоровавшись довольно сухо, он огляделся и усмехнулся уже дружелюбно. Точно распустилась в нем какая-то сдерживающая пружина.

        Как у нас в ГИРДе, на Садовой, обста

новка. Впрочем, вы тоже общественная ор

ганизация. И тоже на Садовой. Симптома

тично…

Я предложил гостю сесть. Но он стоя стал

перебирать стопку журНЭЛОВ И КНИГ НЭ Этажерке. Среди них была недавно вышедшая в свет и его «Ракетный полет в стратосфере».

        Мне понравилось ваше сочинение:

хорошая работа, ясная, четкая,— сказал я,

указывая на нее

        Сочинение. Хм, это слово мне не нравится, а за отзыв благодарю.

        Так принято говорить среди литераторов. Вот довелось побывать на Первом съезде писателей, и я заразился… Но, честное слово, ваша книжка действительно хорошая. И не скрою, собираюсь о ней написать в своей книжке, которую понемногу готовлю. Популярную. Название «Стратосферный фронт».

Конец этой тирады он произнес резко, пожалуй, даже жестко.

Я вспомнил, что о прямоте его суждений на технических дискуссиях «гирдовцы» рассказывали часто. Однако всегда без порицания, очень уважительно. Бескомпромиссность в большом деле, которому он отдавал себя, очевидно, являлась свойством и качеством его сильной натуры…

Королев тогда не был еще прославленным Главным конструктором, академиком, огромным авторитетом в науке и технике. Мы были одногодки. Оба — молодые инженеры. И во мне, честно говоря, шевельнулась неприязнь к нему, царапнула ирония, которая прозвучала в произнесении слова «сочинениях», и резкость последней фразы.

Однако, как и весной, на Конференции по изучению стратосферы, мне показалась правильной его позиция: сейчас нужно в реактивной технике решать задачи практические: идти вперед, поднимаясь со ступеньки на ступеньку.

И я написал несколько, в том числе ту, о которой речь шла выше.

Потом мы довольно долго беседовали с Сергеем Павловичем о планах деятельности Стратосферного комитета. Многое в них ему понравилось, а вот о проектах создания новых стратостатов, в том числе «стратостата-парашюта», предложенного инженерами Кулиниченко и Лебедевым, он высказался отрицательно.

        Думаю, «пузыри» не очень нам нужны.

Вряд ли они много дадут для изучения

стратосферы!

И вдруг спросил:

        Я слышал, недавно вы были у Кон

стантина Эдуардовича Циолковского. Как

он? Плох?

И, помолчав немного, с теплотой в голосе добавил:

        Какой это удивительный человек! Я

был у него лет пять назад. Зеленым юнцом.

 

Юбилейный X Международный кинофестиваль


Юбилейный X Международный кинофестиваль в Москве был богат кинолентами и именами. В нем приняли участие 99 стран и международных организаций, Москва встретила более 1200 зарубежных гостей, участниками и гостями фестиваля стали многие ведущие мастера мирового кино. Конкурсная программа включала 176 фильмов — художественных, документальных, научно-популярных и мультипликационных. Пресс-центром фестиваля были аккредитованы 130 журналистов из 27 стран.

В рамках фестиваля работал кинорынок, в его работе приняло участие более 200 представителей из 83 стран.

 

Среди художественных лент Золотые призы получили фильмы «Мимино» (СССР), «Пятая печать» (ВНР), «Конец недели» (Испания).

 

Фильм венгерского режиссера Золтана Фабри «Пятая печать» повествует о маленьких людях маленького венгерского городка во время фашистской оккупации. В пивной, где собираются четверо друзей, ведутся разговоры о вине, о женщинах, о рецептах приготовления мяса. Иногда кажется, что война вовсе не касается этих людей, собирающихся, как в мирные дни, провести  время  за  приятной беседой.

 

Однажды часовщик Дьюрица рассказал приятелям притчу о господине, который за мелкие провинности жестоко и несправедливо наказал раба. А за этим рассказом — спор о том, какую судьбу выбрать; всесильного тирана или замученного, но с чистой совестью раба?.. Никто из собеседников не мог даже и предположить, что очень скоро каждому из них придется размышлять на эту тему, решая для себя самого вопрос— жить или погибнуть.

Случилось так, что все четверо оказались в гестапо, им, по сути, ни в чем не виноватым людям, угрожают смертью. И предлагают купить себе жизнь за сущий пустяк —

Вручение приза Союза кинематографистов СССР итальянскому режиссеру Карло Лид-зани, создателю фильма «Площадь Сан-Бл-била, двадцать часов»,- кадры из фильмов «Конец недели» (первый снимок) и «Пятая печать».

всего две пощечины коммунисту, человеку избитому до такой степени, что он доживает свои последние часы. Для чего все это? А просто гитлеровцы хотят унизить этих маленьких людей, показать, что рассуждать за столиком пивной куда легче, чем совершать поступки, делать выбор в сложных жизненных ситуациях. И вот люди, которые страшно боялись смерти, предпочитают умереть, чем жить и презирать себя до конца дней своих. Только один — Дьюрица — преступает закон совести. Но авторы фильма отнюдь не хотят омрачить картину мира падением своего героя, простого честного человека. Просто жизнь его ему не принадлежит — дома у Дьюри-цы прячутся тринадцать детей-сирот.

 

Фильм итальянского режиссера Карло Лидзани «Площадь Сан-Бабила, двадцать часов», получивший приз Союза кинематографистов СССР, построен в виде, хроники одного дня. Картина приводит нас на площадь Сан-Бабила, которая стала пристанищем фашиствующих молодчиков, жестоких и циничных юнцов. Кафе на площади служит им штабом, где обдумыва-ются «карательные операции» против прогрессивных партий,  профсоюзов.

 

Год от года крепнут творческие связи и деловое сотрудничество в кинопроизводстве. Наиболее яркое выражение этого — совместные постановки фильмов. Вот несколько примеров последнего времени: «Доверие» (фильм создан кинематографистами Ленинграда и Хельсинки); «Синяя птица» (Ленинград, Лос-Анджелес]; «Мелодии белой ночи» (Москва, Токио); «Мама» (Москва, Бухарест, Париж); «Восход над Гангом» (Ташкент, Дели)… Киноэпопея «Солдаты свободы», поставленная Юрием Озеровым, объединила усилия кинематографистов СССР, Болгарии, Венгрии, ГДР, Польши, Румынии, Чехословакии… И это только за последние два-три года.

 

И еще, конечно, Московские международные кинофестивали. Их уже проведено десять, и каждый смело можно назвать большим праздником мирового гуманистического  кино.  Международным  праздником,  интернациональным.

Д. ОРЛОВ, главный редактор Государственного комитета по кинематографии Совета Министров СССР.


 
Режиссер Карло Лидзани, рассуждая о проблемах современного итальянского кино, сказал:

— Я вижу выход только в обращении к тематике сегодняшнего дня, к самым острым проблемам современности. И именно поэтому обратился к теме разгула насилия в нашем обществе. События, положенные в основу фильма, происходили на миланской площади всего лишь за три Месяца до начала съемок.

 

Это фильм-размышление, в частности, о социальных болезнях современного буржуазного общества. Молодой врач-психиатр пытается раскрыть историю одного убийства, но преступники запутывают след, пытаясь убедить всех, что убийца — пациентка самого врача. Медсестра, замешанная в преступлении, заменяет ей выписанное успокаивающее средство на возбуждающее, начинаются новые приступы болезни, и делаются попытки доказать врачу, что в одном из приступов болезни больная и совершила убийство. В фильме будто бы торжествует справедливость — истинные преступники разоблачены. Но заключительными аккордами фильма авторы напоминают о том, что счастливый конец — это лишь частный и, к сожалению, не частый случай. В финальной сцене мы видим главного героя, молодого врача, идущего по аллее. Видимо, это символ, это дорога его жизни. И он только сейчас на нее вступил, выдержав свое первое серьезное испытание. Сколько еще таких испытаний выпадет   на   его   долю?


Для каждого из нас он связан с мыслями об отдыхе. Те же мысли были и у молодого рабочего Хуана, который два дня «уикэнда» проводит в путешествии. Хуан всегда придерживался того мнения, что деньги нужны лишь для развлечений и только ради этого стоит работать. Он никогда не вмешивался в политику, никогда не думал о том, чем занимаются профсоюзы, его не интересовали забастовки и демонстрации рабочих. Ему было легко и просто жить.

 

Но вот Хуан встречает женщину, которая ждала у ворот тюрьмы сына, он был посажен туда за участие в демонстрации. Потом Хуану встретились люди, которые не могли получить работу уже полгода, и он увидел голод в глазах ребенка. Много было случайных встреч, много впечатлений. Прошли выходные дни, и нет уже лихого беззаботного гуляки,— перед нами человек, постигший какие-то новые для него стороны жизни…


— Правые обрушились на «Конец недели»,— говорит Хуан Бардем,— они назвали это пропагандой, Но я коммунист, и для меня такая критика звучит похвалой. Работая над этим фильмом, я впервые ощутил силу говорить прямо и откровенно, без символики и метафор. Прямой разговор с человеком  о   нем  самом—это  я  считаю  глав-

ным   в    искусстве.

 

.

 
 

Атеистическое и историческое воспитание


Атеистическое и историческое воспитание тесно связано с воспитанием интернациональным. Последние события в Якутии, Алма-Ате, республиках Прибалтики, Нагорном Карабахе показали ошибочность представления о беспроблемное™ национальных отношений и о том, что они нуждаются лишь в развитии и созершенствовании, а также к каким серьезным последствиям может приводить недооценка взаимосвязи религиозных и националистических предрассудков. Религия, как и национализм,— средство отчуждения между людьми, разъединяющее людей как по национальному, так и по религиозному признакам.
 
Стремление к национальной замкнутости и обособленности, настроения национального эгоизма сопровождаются идеализацией религиозных обычаев и традиций, попытками отгородиться от объективного взаимодействия и сближения национальных культур. Экстремистски настроенные служители культа нередко выступают с националистических позиций, объявляя религию критерием национальных традиций и культуры. Атеистическое, как и интернациональное, воспитание должно быть направлено на совершенствование культуры межнациональных отношений. В этой связи очень важно убедительно раскрывать диалектику и конкретно-историческую специфику переплетения народного (этнического), национального и религиозного в истории и духовной культуре народов СССР. В процессе обучения в школе, через систему средств массовой информации необходимо разъяснять ошибочность отождествления национального и религиозного (узбек — мусульманин, русский — православный, литовец — католик и т. д.). Следует убедительно показывать, что национальным является не только то, что идет из прошлого того или иного народа, но и те духовные и культурные ценности, которые приобретены различными народами в годы Советской власти.

 

Отход от религии в конечном счете зависит от личного практического участия человека в общественной жизни, в решении задач социально-экономического и культурного строительства. Главное в работе с верующими в современных условиях — это воспитание у них высокой КГ)

гражданственности, патриотизма, интернационализма, добросовестного отношения к труду. Все это помогает расширению их социального кругозора, обогащению их духовного мира социалистическими ценностями и тем самым создает условия для перехода на позиции научного мировоззрения. В связи с этим одна из важных задач работы с верующими, прежде всего в трудовых коллективах и по месту жительства,— это втягивание их в общественную жизнь, развитие их социальной активности, повышение политической сознательности. Большая роль в решении этой задачи принадлежит партийным, профсоюзным организациям трудовых коллективов.

 

Существующие противоречия между общественной активностью верующих и религиозными элементами их мировоззрения могут быть разрешены лишь в исторической перспективе посредством расширения участия веруюпгих в трудовой, общественной и государственной жизни, подъемом культуры, нравственного влияния коллектива.


В работе с консервативно и экстремистски настроенными группами служителей культа и верующих, пытающихся возбудить религиозный фанатизм, укрепить позиции